The Economist: Смелость города берет - в том числе и Киев

Если в двух словах, то это - самый большой успех ЕС. Предлагая вступить в свои ряды соседям на востоке и юге, Союз нашел самый эффективный способ стабилизации обстановки в неблагополучных странах и стимул для проведения там демократических и либеральных реформ. Контраст с политикой Соединенных Штатов, тратящих миллиарды долларов, но пока неспособных выработать некий эквивалент такого подхода в отношении стран Карибского бассейна, просто поразителен.

Однако политика расширения не пользуется популярностью во многих из государств-старожилов ЕС. Некоторые утверждают, что из-за нее европейский клуб стал чересчур громоздким. Другие сетуют: негативным результатом расширения стал приток в Западную Европу дешевой рабочей силы и отток рабочих мест. Третьи указывают: многие из принятых в Евросоюз стран были к этому не готовы. В общем, можно сказать, что у последней волны расширения Союза в Западной Европе найдется немного сторонников. Еще меньше государств готово поддержать эту политику в будущем: Франция, к примеру, настаивает, что по вопросу о присоединении любой крупной страны она будет проводить общенациональный референдум.

Тем не менее, все эти страшилки о пагубных последствиях расширения по сути представляют собой ложную тревогу. Так, несколько научных исследований подтвердили: тот факт, что количество членов клуба увеличилось с 15 до 25 (а теперь и 27) никак не отразился на его функционировании. Что же касается притока дешевой рабочей силы, то он выгоден не только новобранцам ЕС, но и принимающим странам. В экономическом плане несколько старых членов Союза, прежде всего Германия и Австрия, получили за счет расширения массу преимуществ - в свете чего их враждебность к этому процессу выглядит особенно несообразной. Если же говорить о неготовности, то, как указывается в нашем специальном репортаже на этой неделе, большинство восточноевропейских государств были приняты в Союз не только не раньше срока, но как бы не с опозданием.

Все это, конечно, не означает, что расширение не создает вообще никаких проблем. Пожалуй, некоторые страны, в частности Болгария и Румыния, действительно переступили порог ЕС неподготовленными. Брюссель совершил ошибку, заранее озвучив гарантированную дату вступления этих двух стран, а также Кипра, и моментально утратил любые рычаги воздействия в плане проведения там более глубоких реформ (или, в случае с Кипром, в плане достижения договоренности с турецкой республикой на севере острова). Еврократы убедились: как только страна вступила в Союз, у них остается меньше возможностей влиять на нее. Однако меньше не значит никаких. Болгария и Румыния сегодня столкнулись с угрозой еэсовских санкций за недостаточно активную борьбу с коррупцией и организованной преступностью.

Поймать украинскую волну

В любом случае болезни роста в нескольких новых странах-участницах - еще не повод, чтобы захлопывать дверь перед другими. ЕС поступает правильно, жестко оговаривая все условия вступления, например, на переговорах с Хорватией и Турцией, даже несмотря на то, что это замедляет процесс. Однако заявления о том, что эти страны, или, к примеру, западнобалканские государства, должны оставаться за рамками Союза до бесконечности, независимо от их продвижения по пути реформ, могут спровоцировать нестабильность, а то и прямую враждебность в регионах, непосредственно граничащих с ЕС.

На практическом уровне многие понимают, что рано или поздно западнобалканские страны необходимо будет принять в Союз. С Турцией все обстоит не так просто, ведь речь идет о большой стране, населенной в основном мусульманами, но это - уникальный случай. Во многом куда более серьезной проверкой для Евросоюза на предмет его приверженности процессу расширения станет судьба стран, лежащих к востоку от него, например, Молдовы, и, в первую очередь, Украины. Украина играет в Европе важную роль - по территории на Континенте она уступает только России, ее население составляет 46 миллионов, она богата плодородными сельскохозяйственными землями и обладает значительным промышленным потенциалом - в частности развитым авиастроением и металлургией.

Последние события в Украине, на первый взгляд, не вселяют оптимизма. Ее политические лидеры ссорятся друг с другом чуть ли не с момента пьянящей оранжевой революции в заснеженном Киеве зимой 2004-2005 г. Инфляция находится на тревожно высоком уровне, коррупция повсеместна. Однако картину, которая вырисовывается из заголовков новостей, можно истолковать и в более оптимистичном ключе. Так, политический хаос в стране и активность СМИ свидетельствуют о том, что там проходят здоровые демократические дебаты. Кроме того, хотя в Украине нет нефти и газа, ее экономика динамично растет. Она только что вступила во Всемирную торговую организацию, опередив Россию.

Конечно, не следует делать вид, будто Украина уже готова к членству в ЕС. Для этого, возможно, потребуется лет десять или даже больше. Но было бы неправильно и полностью списывать ее со счетов в качестве кандидата. Она принадлежит к Европе не в меньшей степени, чем Болгария, и, пожалуй, больше, чем Турция. И хотя многие украинцы с сомнением относятся к идее о вступлении в НАТО, членство в ЕС почти ни у кого - даже на русскоязычном востоке страны - отторжения не вызывает. Если мы закроем перед Украиной дверь, она легко может снова попасть под влияние усиливающейся России; эффект домино в отношении других уязвимых стран, например, Грузии и Молдовы, также будет весьма серьезным. И напротив, признание ее в качестве кандидата вдохновит либералов, стремящихся установить в самой России нормальную демократию. Пора политическим лидерам Западной Европы начать работу среди избирателей, разъясняя им, почему процесс расширения ЕС, как в прошлом, так и в будущем, отвечает их собственным интересам.

Перевод с английского Иносми